Очевидцы свидетельствуют
Приветствую Вас, Гость · RSS Сталинисты поднимают голову, благостное отношение к коммунистическому прошлому России входит в моду. Но пусть о коммунизме говорят те, кто знал или знает, что это такое не в одной лишь теории







Коммунизм » В побежденной Германии Сабика-Вогулова » Обманутые надежды

Обманутые надежды

В настоящее время в советских оккупационных войсках идет дальнейшая демобилизация рядового и сержантского состава. Первая очередь демобилизованных командованием войск была щедро награждена подарками за счет трофейных складов (мануфактура, радиоприемники, сахар, мука); этим демобилизованным тогда разрешалось, кроме подарков, покупать нужные вещи за наличный расчет по специальным талонам в магазинах военторга. Кроме этого, эти пионеры демобилизации за время боев на территории Германии сами успели захватить для себя не мало ценных вещей.

Теперь же вторая очередь демобилизации проходит в иной обстановке: в трофейных складах нет ничего. Все же ценности, приобретенные рядовым и сержантским составом за год пребывания в Германии, давно уже посланы на родину. Приезжать же домой победителю без подарков нельзя. И вот сейчас во всю разгорается вновь жажда приобретения. Кто имеет деньги — покупает, кто их имеет мало — вымогает, а кто совсем не имеет денег — делает «цап-царап» у местного населения.

Репатрианты! Сколько крови, горя и слез в этом слове! Миллионы русских, украинцев, белоруссов попали в гитлеровскую каторгу, благодаря «военному гению» «отца народов». Хваленая сталинскими опричниками военная машина его диктатуры отступала на восток под бешенным натиском гитлеровских полчищ и оставляла врагу в его полную власть беззащитное население. Оно было не только безоружно и беззащитно, оно было без хлеба и без одежды, ибо отступающая красная армия вывозила все запасы продовольствия, фабрики, заводы. А то, что не могли вывезти, сжигалось, взрывалось, уничтожалось всеми способами под предлогом, чтоб этим не мог воспользоваться враг. Отступающие не думали о судьбе миллионов людей, оставляемых на произвол врага. Они не думали о том, чтобы оставитъ какие-нибудь резервы для своих же людей, одновременно не предоставляя им возможности эвакуироваться в глубокий тыл страны, ибо транспортные ресурсы были ограничены и вывозились в первую очередь только семьи офицеров, ответственных коммунистов и энкаведистов.

Врагу оставлялось население не только без каких-либо средств к существованию, но и заклейменное пятном большевизма, варварства. Голодные люди были в то время без крова, измученные и производили на приходящего врага впечатление одичавших людей, лишенных каких-либо моральных и интеллектуальных задатков. Может быть, в этом Гитлер и его последыши и нашли подтверждение для своей теории «унтерменшей» и, как настоящих рабов, стали миллионами вывозить на каторжные работы в Германию, охотясь за ними так, как охотились когда-то работорговцы за неграми в Африке.

Забросив миллионы этих людей на немецкую территорию, фашистские варвары создали для них гораздо худшие условия, чем для своего скота.

Теоретическое обоснование для фашистских выродков в отношении славян, превращенных в рабов, было исключительно простое:

—Раз эти люди более двух десятков лет терпели сталинскую кровавую каторгу, то зачем нам создавать для них лучшие условия. Ведь Сталин выдрессировал нам этих рабов и, если мы их будем бить и уничтожать еще больше, чем это делал Сталин, — они будут для нас великолепными и нетребовательными роботами. А что их много подохнет, — неважно. Эта низшая раса имеет исключительную способность к быстрому размножению, что для нас, господ мира, тоже неинтересно.

Так люди из одной каторги попали еще в худшую.

От Волги до западных границ России мы очищали от врага русскую землю под лозунгом: «Смерть немецким оккупантам». Когда же оккупанты были изгнаны из пределов России и когда мы вступили на территорию Польши, Чехословакии, Румынии, Болгарии, — красная армия получила другие лозунги: «Освободим народы Европы от фашистского гнета», «добьем фашистского зверя в его собственной берлоге!», «вызволим миллионы наших братьев и сестер из фашистской неволи!»

Эти лозунги были популярны среди русских людей и поэтому все они стремились в Западную Европу.

Без сомнения, не было среди русских людей ни одного человека, который не хотел бы помочь народам Европы сбросить с себя ненавистное иго немецкого нацизма; конечно, не было ни одного русского человека, который не стремился бы достичь немецкой столицы и освободить от изнурительного труда и от постыдных для человека условий жизни своих соплеменников, попавших в гитлеровскую каторгу.

У всех русских людей буквально чесались руки от желания как можно скорее добить гитлеровских палачей в их собственной берлоге.

Но в тот момент, когда эти лозунги давались, многие из нас, русских людей, уже с затаенным ужасом представляли, насколько эти прекрасные лозунги, мобилизующие лучшие порывы благородной души русского человека, будут в результате победы над Германией скомпрометированы.

Мы боялись того, что, вместо освобождения народов Европы от цепей немецкого нацизма, мы на своих штыках, на штыках красной армии, принесем народам Европы еще худшую по своему коварству и бесчеловечию сталинскую блудливо-изворотливую диктатуру.

Мы боялись того, что, освобождая наших братьев и сестер из гитлеровской неволи, мы их обрекаем на самую бесчеловечную расправу сталинских опричников из НКВД, что наши радостные встречи с невольными пленниками будут потом омрачены потоков крови и слез, что большинство их будет нас проклинать, как освободителей не от гитлеровской неволи, а как «освободителей» от родного очага, от спокойной жизни, от гражданских свобод и как „освободителей" от самой жизни.

Когда мы шли по Украине, тысячи опечаленных матерей с красными опухшими от слез глазами рассказывали русским воинам, как плохо живется их деткам, угнанным в неволю, и умоляли нас о том, чтобы мы в Германии обязательно разыскали их дитя и помогли ему поскорее вернуться в лоно родной семьи.

Каждая мать на Украине, в Белоруссии, Польше, мать подростка, юноши или девушки, попавших в Германию, рассматривала бойца красной армии, как своего личного посланца в неведомую чудовищную страну, посланца который освободит ее детей из неволи. Каждая такая мать внимательно и любовно ухаживала за своими посланцами во время их короткого привала вне дома и с трогательной торопливостью совала им подарки из тех крох, которые уцелели от гитлеровской орды. Каждый из нас, посланцев этих несчастнейших в мире матерей, с нетерпением ждал священного момента, выполнить наказ матери-Родины и поскорее увидеть освобожденных наших братьев и сестер.

Нет слов, передать трепет волнующих встреч русских воинов с освобожденными братьями и сестрами на территории Германии.

Пылкие, благородные поцелуи и объятия юных девушек, загорелых и огрубевших в боях воинов... Крепкие пожатия рук и слезы радости на глазах измученных нечеловеческими условиями труда и жизни славянских юношей!... Торопливые рассказы о пережитых издевательствах в нацистской Германии, миллионы вопросов о Родине...

Но вот прошло волнение и радости первых встреч.

Начались будни, горькие будни для освобожденных и освободителей-победителей.

Всех бывших советских подданных концентрируют в лагеря. Там начинают свою работу агенты НКВД, внося распри и раздор в гущу репатриантов, чтобы в этом хаосе человеческих страстей пожать обильную жатву очередных жертв.

Начинаются доносы одного на другого; кто как работал, кто как относился к немцам, кто был в худших или лучших условиях.

В каждом лагере репатриантов с неутомимой энергией работают специальные отделы НКВД—армейские КРО „СМЕРШ".

Репатрианты чувствуют, что за время войны и за время их отсутствия на родине ничего не изменилось. Что охота за человеком, как за зверем, по-прежнему одно из самых любимых занятий «отца народов», что дома их ожидают бесконечные аресты и допросы, создание атмосферы подозрительности и рассматривание каждого побывавшего в гитлеровской каторге, не как несчастного человека, потерпевшего от войны, а как агента фашистской разведки, как гитлеровского пособника.

В армии начались массовые репрессии против военнослужащих за то, что некоторые влюбились в русских девушек, освобожденных из немецкой неволи, или любя друг друга до войны, молодые люди случайно встречались на территории Германии.

Политический аппарат армии официально рассматривал всех репатриантов, как вольных или невольных пособников Гитлера; в ряд учреждений красной армии было категорически запрещено принимать на службу людей, которые были на оккупированной немцами территории или на работах в Германии.








Категория: В побежденной Германии Сабика-Вогулова | Добавил: communism (15.02.2010)
Просмотров: 2558 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Communism © 2017 | Информация | Используются технологии uCoz |